Российский государственный театр «Сатирикон» имени Аркадия Райкина
Касса: +7 (495) 689-78-44
Администраторы: +7 (495) 600-38-25
Заказ билетов: +7 (495) 602-65-77
Версия для слабовидящих
Купить
билет

Марьяна Спивак: Роли рождаются трудно, как дети

Марьяна Спивак: Роли рождаются трудно, как дети
23 Мая 2017

Одна из ведущих актрис театра «Сатирикон» Марьяна Спивак - достойная продолжательница прославленной ди­настии: дедушка - кинорежиссер Евгений Васильев, бабушка - советская кинозвезда Жанна Прохоренко, мама - актриса Ека­терина Васильева, отец - актер и режиссер Тимофей Спивак.

За прошедшее десятилетие в родном театре она успела сыграть чуть ли не весь мировой репертуар: Корделию в «Короле Лире», леди Анну в «Ричарде III», Дону Анну в «Маленьких трагеди­ях», Дездемону в «Отелло», Машу в «Чайке» и Катарину в «Укрощении строптивой». А параллельно с ролями героинь Марьяна перевоплощалась в роковую разлучницу Елену в «Огля­нись во гневе», зычную деваху Матрену в «Бальзаминове», а се­годня играет женщину - синий чулок Марину в антрепризном спектакле своего отца «Соседки». Одной из ее запоминающихся киноработ стала железная леди Лариса Войтович в сериале «Напарницы», хотя с данными Марьяны ее легче представить в роли не капитана полиции, а Медеи или Антигоны.

Сегодня актриса находится в расцвете творческой формы, и ка­жется, что в ее жизни началась новая глава: Марьяна Спивак сыграла главную роль в фильме Андрея Звягинцева «Нелюбовь», которую представит вместе со съемочной группой на 70-м меж­дународном Каннском кинофестивале.


— Насколько я знаю, ваша бабуш­ка, звезда советского кино Жанна Прохоренко, принимала самое актив­ное участие в вашем воспитании: с 14 лет вы жили с ней вдвоем. Каким она была человеком? Что, как вам ка­жется, вы от нее унаследовали?

— Я могу сказать, что бабушка для меня не была, а есть. Так уж в нашей семье заведено, что все, что мы делаем, мы всегда делаем с оглядкой на то, что сказала бы об этом Жаннетик, как бы отреагировала. Она была главой се­мьи. Что касается профессии, то я бес­конечно пересматриваю ее работы, постоянно вспоминаю наши с ней раз­говоры и очень жалею, что мало расспрашивала и не записала ее воспо­минаний. Она ушла внезапно, мы не были к этому готовы. Думали, что она будет всегда.
Она была женщина с характером, строгая, принципиальная. Я часто ее вспоминаю, мы были очень близки. Это были не отношения бабушки и внучки, или воспитанницы и воспита­теля, и не мамы с дочкой - с мамой у нас особые отношения, одно не отме­няет другого. Жаннетик была безус­ловным авторитетом в нашей семье, потому что она всегда была объектив­на. Она разносила мои неудачные ра­боты, если ей что-то не нравилось. Тем ценнее были ее положительные оцен­ки. Последний спектакль, который она застала, была бутусовская «Чайка». И Жаннетик приняла «Чайку» с вос­торгом, несмотря на то, что это новаторская постановка. Поначалу она сер­дилась на Юрия Николаевича - виде­ла, как я мучаюсь перед выпуском спектакля, что я вся в синяках, не сплю, нахожусь в ужасном физическом и эмоциональном состоянии, потому что ничего не получалось, непонятно было, куда мы идем. Она говорила: «Господи, да когда же он уже от вас от­станет?! Что он с вами делает? Что за узурпатор! От театра нужно получать удовольствие!» В результате, посмо­трев «Чайку», она сказала: «Он, конеч­но, сумасшедший, но в хорошем смыс­ле слова». Более того, она смотрела спектакль несколько раз, хотя была уже сильно больна и проходила оче­редной курс химиотерапии.

Но, несмотря на это, она, как всег­да, выглядела безупречно: на ней были костюм, туфли на каблуках, а на голове небольшой паричок. Мы выпускали спектакль в июле, было ужасно жарко, а в спектакле мы то и дело обливаем друг друга водой. Помню, она расска­зывала мне потом, что ей, сидя в зале, так хотелось к нам, на сцену, сорвать парик - и оторваться! Она была очень жизнерадостным человеком, заряжала нас своим желанием жить и занимать­ся только тем, что любишь. Мне лест­но, когда мне говорят, что я похожа на бабушку, хотя мы очень разные.


— Вы выросли в творческой семье: дедушка и папа у вас режиссеры, ма­ма и бабушка - актрисы. Правда ли, что актрисой вы стали благодаря друзьям семьи? Как это получилось?

— В детстве у меня были другие ин­тересы. К тому же у папы были на меня свои планы. Он думал, что я вырасту нормальным человеком - стану пере­водчиком, дипломатом, кем угодно, только не артисткой. Тогда он считал, что ни к чему хорошему это не приво­дит. Сейчас так не считает, более того, я играю в его спектакле - антреприз- ной постановке «Соседки». Я помню, как к нам в гости приехали Юрий Мо­роз, Марина Левтова и Даша. Даша Мороз, с которой мы дружим с дет­ства, с энтузиазмом рассказывала, что учится в Школе-студии. Я, кстати, не понимала тогда, что за студия такая.
Думала, что это что-то типа драмкруж­ка, где Даша занимается, показывает животных и предметы. Как в детстве мы играли в собачек, так она и продол­жает играть в своем кружке.
Потом мне объяснили, что речь идет об институте, куда Даша поступи­ла. Старшая, уважаемая мной и люби­мая подруга пошла в артистки! Сразу возникла мысль: чем я хуже? Я тоже хочу в артистки, у меня тоже за спиной школьные постановки. Может, попро­бовать? Жаннетик мне сказала: «Хо­чешь - пробуй». Папа был против. А мама сказала: «Нужно с кем-то посо­ветоваться, Марьяну кому-то пока­зать». И Марина Левтова посоветова­ла Марину Голуб. Помню, я приехала к ней совершенно не в театральном ви­де - девочка-подросток в огромных брюках-трубах и нелепой шапке. Мари­на меня послушала и сказала: «Будем менять репертуар!» Потом я пошла на подготовительные курсы в Школу-сту­дию, и мне так там понравилось, что я поняла, что хочу этим заниматься. И я поступила.

— Кого бы вы назвали своими учи­телями, людьми, оказавшими на вас влияние?

— В детстве, когда я еще даже не со­биралась становиться актрисой, на ме­ня огромное впечатление произвела Тамара Федоровна Макарова. Думаю, свою роль в этом сыграло то, с каким пиететом к ней относилась моя мама (Тамара Макарова и Сергей Герасимов были мастерами курса во ВГИКе как у мамы, так и у бабушки Марьяны. - Ред.). Ее интеллигентность в общении, гостеприимство, то, как она выглядела в пожилом возрасте, - вот это запом­нилось. Для меня слово «актриса» всегда ассоциировалось со статью. Я понимала, что в человеке должно присутствовать внутреннее благород­ство. Нельзя допускать подлости, спле­тен и интриг - кстати, все эти стороны медали под названием «актерство» в нашей семье находятся под запретом. В институте мне повезло работать с Натальей Дмитриевной Журавлевой, потрясающей личностью и потрясаю­щим педагогом. Она занималась с на­ми речью, но в то же время очень мно­го дала нам в профессии, ведь сцени­ческая речь от актерского мастерства неотделима. Конечно, знаковый чело­век для меня - Константин Аркадье­вич Райкин, который после окончания института пригласил меня в «Сатири­кон». И, конечно, мастера и педагоги моего курса в Школе-студии МХАТ.

— Кстати, как вас пригласили в «Сатирикон»? Ведь вы учились на курсе Игоря Золотовицкого и Сергея Земцова?

— Константин Аркадьевич не соби­рался никого брать, потому что толь­ко-только выпустил свой курс и цели­ком принял его в труппу. Но тем не ме­нее он меня пригласил и даже сказал: «У тебя сейчас есть время выбрать, ку­да пойти, но, если что, я тебя жду». И я начала ходить к нему в театр и смо­треть спектакли и поняла, что это то место, где я бы хотела работать.
Конечно, масштаб личности Кон­стантина Аркадьевича тоже вызывает уважение. Когда начала работать с ним как с режиссером, это оказало на меня сильное влияние. Школы разных ма­стеров сильно разнятся. И я счастлива, что мне повезло работать с представи­телями разных театральных направле­ний - и с Золотовицким, и с Райки­ным, и с Бутусовым, и с Рыжаковым.

— За 10 лет работы в «Сатирико­не» вы сыграли много героинь, таких как Дона Анна, леди Анна, Дездемона, Корделия, Маша. Но вместе с тем вам приходилось играть и характер­ные роли. Что вам дается сложнее?

— Самой сложной я бы назвала свою самую первую роль на большой сцене - Матрену в «Бальзаминове» (спектакль Марины Брусникиной. - Ред.). Мне было трудно и с голосом распределиться, и с телом своим со­владать. Было неловко, страшно, я бы­ла в жутком зажиме. Помню, Жанне- тик ругала меня после спектакля: «Ты все время сутулишься, все время за­крываешь лицо руками и отворачива­ешься!» И я стала пытаться следить за собой. Это была характерная роль, а я считаю себя характерной актрисой. Этим мы похожи с мамой: мы с ней па­цанки, оторвы. Я не люблю наряжать­ся, краситься, одеваться. Интересно, что следом за Матреной в моей карье­ре появились героини, и ситуация вы­правилась. Чем дальше они были от меня, тем проще мне было. Это же те­атр. Значит, я могу перевоплотиться в кого-то другого. Так и повелось, что играть персонаж мне легче, чем идти от себя.
Идеальной в этом плане ролью можно назвать Дездемону в «Отелло» Юрия Бутусова. На данный момент это моя самая любимая роль. За три часа спектакля я успеваю сменить кучу об­разов - от инфантильной блондинки- красотки, которая ничего не сообра­жает, или волевой брюнетки, правя­щей миром, до растоптанной, раздав­ленной старухи, у которой ничего не осталось в жизни, кроме боли и отчая­ния.

— Как объяснить противоречи­вость вашей героини? Вы играете Дездемону, увиденную глазами раз­ных персонажей?

— Вообще, в постановках Бутусова зритель сам должен решать для себя, кто есть кто и почему. Какой цели до­бивался Юрий Николаевич, когда соз­давал такую структуру, мы с вами ни­когда не узнаем. Даже если мы спро­сим у него, ответа он не даст.

— Но вы же сами придумываете вашу роль?

— Да, но Бутусов подсказывает, в какую сторону нужно идти, и состав­ляет финальную мозаику. Он отбирал этюды, которые вообще-то изначально относились к спектаклю «Три сестры», а не к «Отелло». Мы репетировали «Три сестры», а прямо перед отпуском Бутусов принял решение поставить «Отелло».
Весь отпуск мы перезванивались с Юрием Николаевичем и обсуждали роль. И точно так же он не слезал с Де­ниса Суханова - Отелло. Я сидела над разными переводами, читала текст на английском языке. У меня в этой по­становке занят супруг (Антон Кузне­цов, актер театра «Сатирикон». - Ред), поэтому мы работали вместе и над этюдами. В итоге мы решили, что Дез­демона действительно разная, как и всякая женщина: дома - одна, в об­ществе - другая, а видят ее со стороны третьей. Отелло кажется, что Дездемо­на такая или сякая или делает что-то не так. Есть версия, что весь этот спек­такль происходит в голове Отелло - это сны, видения, фантазии. Версий миллион. Каждый зритель разгадыва­ет ребусы спектакля по-своему.

— Вы считаете себя актрисой Бу­тусова?

— Я бы очень хотела ею быть. Во всяком случае я люблю с ним работать, ведь наше сотрудничество началось с того, что я ввелась в спектакли «Лир» и «Ричард III». Это был срочный ввод, я играла и мучилась, потому что в чу­жом рисунке роли всегда существовать неудобно. И если в Ричарде мы с Константином Аркадьевичем чуть-чуть переделали под меня роль леди Анны, то с Корделией было сложнее. Потом Юрий Николаевич приехал на кастинг «Чайки», и, к моему удивлению, он на­чал со мной репетировать Корделию, которую я к тому времени уже играла полтора года. И мне стало удобно играть, и он с интересом вернулся к прежней постановке. Самое интерес­ное, что в институте я ненавидела де­лать этюды, а Бутусов работает этюд­ным способом. Если Райкин сразу зна­ет, чего он хочет, вплоть до поворотов головы, Бутусов предлагает тебе по­фантазировать на эту тему. Он поме­нял мое отношение к театру - и к ра­боте, и к процессу репетиций.


— Вы научились прощаться с ро­лями?

— К окончанию каждого своего спектакля отношусь по-разному. Я, на­пример, очень жалею, что ушел спек­такль «Маленькие трагедии» Виктора Рыжакова - стильный, европейский. Мне кажется, он мог бы задержаться в репертуаре подольше. «Бальзами­нов» ушел, но на всех праздниках и ка­пустниках мы поем песни из него. Я думаю, что это зависит от того, что вложено в работу в процессе репети­ций. «Чайку» я буду оплакивать, когда придет время, это точно. Но самое обидное, что, когда роль уходит, к тебе наконец приходит понимание, как ее нужно играть, но уже поздно. Конеч­но, грустно расставаться. Надо идти дальше, но каждая роль как ребенок - персонаж, человек, созданный тобой. С каждой ролью связан период жизни, роли рождаются трудно, как дети. На­верное, сейчас я легче к этому отно­шусь, потому что у меня есть настоящий ребенок, а раньше... Да, расста­ваться с ролью - это как отпустить ре­бенка, частичку себя.

— Мы говорим с вами накануне ва­шего дня рождения. Что бы вы хоте­ли себе пожелать?

— С тех пор как у меня родился сын, я мечтаю, чтобы в «Сатириконе» поя­вился детский спектакль. (Смеется.) Всякий раз, приходя в театр, я заряжа­юсь энергией коллег, и мне хочется де­лать что-то новое вне зависимости от того, мало у меня сейчас ролей или много. Но если положить руку на серд­це, моя сегодняшняя жизнь меня очень устраивает. Я счастлива, что у меня есть сын, который занимает все мое свободное время.
Материнство меня изменило. Я дол­го не могла решиться на этот шаг, по­тому что мне казалось, что моя при­вычная жизнь никогда не будет преж­ней, на карьере сразу можно будет по­ставить крест. А на самом деле с рож­дением ребенка все только начинается. И я благодарна мужу за то, что он меня поддержал. Я уж не говорю о том, что через три месяца после рождения ре­бенка я снова вышла на сцену, а потом мы уехали на съемки сериала «Напар­ницы» в Ярославль. Антон был рядом со мной на съемочной площадке, при­носил Гришу ко мне на кормление. На протяжении четырех месяцев шли съемки, мы мотались втроем на маши­не в Москву - на спектакли и обратно.
Летом на экраны должен выйти фильм Андрея Звягинцева «Нелю­бовь», в котором я сыграла главную роль. В мае мы представляем картину на Каннском фестивале, в конкурсной программе. О чем еще можно мечтать? 57 лет назад моя бабушка Жанна Про­хоренко представляла в Каннах фильм «Баллада о солдате», и вот теперь туда еду я. Я до сих пор не могу в это пове­рить!
Конечно, для меня очень важна профессия, но я понимаю, что самое главное - это семья. Я очень благодар­на своему мужу, что он подарил мне возможность совмещать эти два сча­стья. Роли уходят, а семья - это первое, ради чего стоит жить.


Фото: М. Рыжов

Опубликовано в журнале «Театральная афиша», июнь 2017 г.

www.teatr.ru

Фотографии

Издательство: Театральная афиша

Автор: Алла Шевелева

Упоминающиеся спектакли

Архив спектаклей

  • ДОХОДНОЕ МЕСТО

    ДОХОДНОЕ МЕСТО

    12+ / Комедия
    3 часа
    один антракт
  • УКРОЩЕНИЕ

    УКРОЩЕНИЕ

    18+ / Балаган с антрактом по комедии «Укрощение строптивой»
    2 часа 40 минут
    один антракт
  • Высшая школа сценических искусств
  • Гильдия театральных менеджеров
  • РОССИЙСКОЕ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (РВИО)
logo_horizontal.jpg

Театральная Афиша - репертуар театров, заказ билетов




   Противодействие коррупции  


cultrf.png