6 апреля родился Кирилл Бухтияров

Свою первую большую роль Кирилл Бухтияров, красавец-шатен с небесно-голубыми глазами, точно получил и сыграл «от противного» - отталкивающего, мелкого и суетного Карандышева в постдипломной «Бесприданнице». Он умеет, когда надо, доставать из себя «подполье», умело подмешивая к внешности героя (недаром, для вступительного экзамена выбрал «Бесов» Достоевского). Любит лицедействовать, что пригодилось ему в роли плута Карла («Плутни Скапена»). Не прочь разбираться с психологической разработкой характеров (Витя в «Дорогой Елене Сергеевне», Карим и Паша во «Всех кого касается»). Умеет решать нестандартные театральные задачи – например, вести целый взвод партикаблей, чтобы сыграть сразу тринадцать ролей в спектакле «Сирано де Бержерак». Словом, Кирилл Бухтияров стал в нашем театре совершенно незаменим. 

– Кирилл, что послужило для вас первым импульсом, чтобы захотеть в театральный институт? Спектакль, который произвел впечатление и запомнился? Занятия в театральной студии? Или хороший учитель по литературе, как это порой бывает?

 – Я с детства всегда участвовал в любой художественной самодеятельности, ходил во все театральные кружки. И хоть семья у меня и не театральная, но любовь к театру у родителей была всегда. Поэтому мы часто ходили в Табакерку, где я видел и Олега Табакова, и Евгения Миронова. Думаю все это в совокупности и повлияло на мой выбор.

– Какую программу вы читали на вступительных экзаменах? Чем покорили Константина Аркадьевича? Был ли у вас выбор между ВШСИ и другим вузом?

– Читал Андрей Вознесенского «Лейтенант Неизвестный Эрнст», «Бесы» Достоевского и басню Крылова «Две бочки». Не думаю, что чем-то особенно покорил Константина Аркадьевича, но сразу почувствовал, что этот человек мне импонирует. Не ошибся, получается. Я хорошо проходил и у Сергея Васильевича Женовача в ГИТИСЕ, но рад, что в итоге оказался в ВШСИ.

– С вашего курса в «Сатирикон» взяли рекордное количество выпускников. Вы остались одной командой или растворились в остальной труппе, в общей работе? Важно ли было вам всем сохранять студийность, свою отдельность? Следите ли вы сегодня за работами тех, кого не пригласили в театр?

 – С однокурсниками мы конечно одна компания, одна семья. Все друг друга поддерживаем и переживаем, если что не так. Да и с курсом в целом тоже поддерживаю общение.

– Вы отучились, оказались в родственном театре… Обнаружились ли, что вам в этой взрослой жизни не хватает каких-то навыков, знаний, тонкостей? Я не про то, что учиться надо постоянно, а про то, что мир стремительно меняется, и любое образование не поспевает за жизнью, какие-то предметы надо вводить (расширять, заменять на другие) очень быстро.

– Обучение просто не должно заканчиваться. После института ты обязан сам себя организовать и идти к своей цели, если она есть. Понятно, что меняется время: огромное количество контента, лидеров мнений, которые, по сути, этими лидерами не являются. Важно не предавать себя и следовать ориентирам, которые как раз Райкин нам привил и которые совпадают с моими собственными.

– Расскажите, пожалуйста, что за история привела к тому, что вы год работали в театре бесплатно (и на что тогда жили)?

– Ничего особенного: у меня не было военного билета. Поэтому не мог официально устроиться. Работал по контракту, получал какие-то гонорары за спектакль. Рад, что удалось эту ситуацию разрешить. Как раз в то время и стал активно заниматься ведением мероприятий.

– В «Сирано де Бержераке» вы играете множество персонажей: Гижи, Дуэнью, Лизу, Капитана, Гвардейца, Повара, Поэта, Капуцина, Мушкетёра, Человека от де Гиша, Зрителей в Бургундском отеле, Актёра, Актрису. Как вы среди них ориентируетесь, может быть, у вас к этим партикаблям какое-то свое отношение, есть ли среди них любимые? Как часто их приходится менять? Вы относитесь к своему участию, как к единой, возможно, странной роли или как к тринадцати ролям?

– Я отношусь к этому в первую очередь как к удаче, которая закономерно ко мне пришла. Рад, что удалось создать симпатичное обрамление для хорошего спектакля Константина Аркадьевича.

 – Константин Аркадьевич говорил, что в этой постановке – как ни в какой другой у него – многое шло от предложений актеров. Были ли какие-то предложения именно от вас?

– Я люблю работать с Райкиным. Это всегда прокачка себя как актера, всегда обучение чему-то новому. Действительно предложения шли от нас, а Константин Аркадьевич советовал, как сделать их более выразительными и подробными. За что ему большое спасибо.

– У вас в актёрской судьбы получилась своеобразная дилогия про подростков – «Всем кого касается» (Паша, Карим) и «Дорогая Елена Сергеевна» (Витя). Как вы думаете, вы сильно изменились с тех пор (и в чем, если да) с возраста ваших героев. Кого из них вам было интереснее (и, может быть, сложнее играть), с кем вам легче соотнести себя? Есть ли, на ваш взгляд, такое явление, как подростковый театр (как есть детский и взрослый)?

– Всему свое время. Когда мы выпускали эти спектакли, мне было очень интересно. А то, что это истории про молодых людей, делало их ещё острее и болезненнее. Сейчас уже смотрю в сторону более серьезной драматургии, надеюсь, скоро мы найдем друг друга. А подростковый театр, конечно, есть и будет – главное, чтобы взрослые люди, которые этим занимаются, были хорошо обучены и правильно, деликатно относились к будущим актёрам.

 – Вы вводились на роль Лодовико в спектакле «Отелло». Удалось ли вам поработать лично с Бутусовым, и если да, что вам запомнилось больше всего? А если нет – как вы обживались в этом спектакле?

 – Я с Юрием Николаевичем знаком ещё с поступления. У Женовача он много уделял мне времени и положительно отмечал. Конечно, он невероятно значимая фигура для театра и для меня лично. Рад, что в моей карьере есть строка о работе с ним.

 – Вы позиционируете себя не только как актер, но и как ведущий с десятилетней практикой. Что вам даёт эта вторая профессия?

 – Это совсем другой жанр, он помогает тебе выходить на публику не от лица какого-то персонажа, а от себя. Это сторона профессии тоже очень важна.

 – Какую тему вам как актёру сегодня интересно было бы сыграть? А может, конкретную роль у конкретного режиссера?

 – Мне бы хотелось сыграть большую роль из мировой драматургии, например, Шекспира. Чтобы бросить вызов самому себе. Насчёт режиссёра мне трудно сейчас кого-то выделить.

– Поделитесь, пожалуйста, коллекцией ваших самых дорогих впечатлений от искусства за последнее время – фильм, книга, картина, спектакль, перформанс, которые вас не отпускают.

 – Конечно сейчас много талантливых и острых, насколько это возможно, спектаклей, но если оценивать именно по силе попадания… Огромное впечатление на меня произвел спектакль Бутусова «Король Лир» в «Сатириконе», когда я только поступил. И видеозапись спектакля «Косметика врага» с Райкиным и Козаком.

 – Есть ли у вас какие-то театральные работы помимо «Сатирикона»?

 – Я много работал в 307 студии после выпуска – с Надей Кубайлат, и с Димой Лимбосом, а также сотрудничал с Театром на Серпуховке. Были и съёмки в сериалах, и реклама не обошла меня стороной. Хочется верить, что самое интересное ещё впереди.