Прелестный спектакль про постапокалипсис
Самый прелестный спектакль, который я видела с начала сезона – «Ковчег 2» в Сатириконе (власти, достройте уже им театр, да что ж такое!)
Чтобы назвать прелестным спектакль про постапокалипсис, к тому же, с лексикой строго 18+, (особенно один монолог влюбленного полностью на ней) – надо просто увидеть, как и о чем он сделан. Номинально у него три автора – режиссер Гоша Мнацаканов, драматург Лара Бессмертная и художник-дебютант Варвара Маценова, но фактически – еще и вся дюжина занятых в нем молодых актеров, сочинявших вместе на ходу. Это всегда задает настроение капустника, фонтанирующей энергии, ситуативного юмора. Эстетически «Ковчег 2» - родственник «Государь-стендапа» Александра Локтионова - молодежного хита такой востребованности, что его перенесли с малой сцены на большую, и «Елизаветы Бам» - вокруг-хармсовской трагифарсовой фантазии Мнацаканова. Все упомянутые работы сделаны в последние три года, и потому на них дрожат блики сегодняшнего дня, даже если фабулы вроде далеки.
Чего еще хотеть, как не свалить с планеты, которая сломалась, может кучка выживших? Вот они и ждут последний (пароход в Константинополь – зачеркнуто) космический корабль, который увезет их в правильный мир. Только туда ничего нельзя взять из этого, нашего, зачумленного. Вот и жмутся у горящей бочки под облезлой глухой стеной, жарят плюшевых крыс и пируют, знакомятся, исповедуются, ссорятся и объясняются несколько мужчин и женщин. И ждут, очень ждут корабль. Стариков и детей нет, что случилось – не поясняется. Все внимание на этих, ужасно смешных. Парад масок, сыгранных балаганно, жирно и так точно, что про каждого ясно все – возрастное, национальное, социальное, семейное и т.д. Что с блеском демонстрирует молодое поколение сатириконовцев – это владение театром представления, европейским ростком, культивируемым на родной почве основателем театра. Особенно хороши миниатюрные хрупкие актрисы в мужских ролях: Алина Доценко – Персей Иванович, резкий опасный грубиян с нежным сердцем; и Ульяна Лисицина – затюканный подкаблучник Игорь. Да нет, еще же Полина Райкина – роскошно-томная Андромеда. Да нет, еще и Арсен Ханджян – суетливый плут, самый беззащитный из всех. А еще Константин Новичков и его уморительная пародия на всех лопающихся от тестостерона мачо, а еще Елена Голякова и ее чумазая шалава Света в поисках женского счастья.
А второе действие – дуэт тех, кто отказался уехать, кто выбрал остаться на старой даче с нарисованным котом, ржавыми роботами и полусгнившей яблоней. Это недотепа Вася в кризисе среднего возраста и полюбившая его Ева, самая настоящая, боттичеллиевски-прекрасная. Илья Рогов и Софья Щербакова проживают всю жизнь своих героев, от первой встречи до старости вдвоем, любят друг друга, ссорятся, мирятся. Здесь яблоня начинает плодоносить, и в одном из яблок заводится червячок-искуситель. Здесь можно позвонить Богу по старенькому телефону, и Бог ответит. И в какой-то момент становится ясно, что счастье – это не забрать все себе, а отдать другим. Что апокалипсис – это остаться одному в пустоте, отказаться от любви, прожить без нее. Он начинается внутри и потом приводит к тому, что на планете не оказывается ничего, кроме глухой стены с остатком слогана «Господи, дай мне выжить», а «среди этой смертной любви» стерто.
Здесь, конечно, мешанина отсылок к сюжетам мировой культуры – от библейских образов до современных мемов. Бесконечное количество реприз, смешных или не очень, грубых или нежных, тонких или не всегда, складывается в ясно, просто и пронзительно рассказанную историю о хрупкости человека и мира, о любви как единственном оружии и средстве спасения. Эта неновая мысль высказана с прямотой и отвагой, которых ее утверждение требует сегодня. Это тот редкий нынче спектакль, где зритель хохочет, а в финале глотает ком в горле. И если пытаться определить, в чем его прелесть – то как раз в этом, помимо театральной выдумки и актерского азарта: в отчаянной готовности снова разбить райский сад там, где все выжжено и покинуто, снова любить там, где это сто раз плохо кончилось.
#выспрашивали_чтопосмотреть
Издательство: Телеграм-канал "Больше драмы!"
Автор: Наталья Шаинян
05.11.2025
Чтобы назвать прелестным спектакль про постапокалипсис, к тому же, с лексикой строго 18+, (особенно один монолог влюбленного полностью на ней) – надо просто увидеть, как и о чем он сделан. Номинально у него три автора – режиссер Гоша Мнацаканов, драматург Лара Бессмертная и художник-дебютант Варвара Маценова, но фактически – еще и вся дюжина занятых в нем молодых актеров, сочинявших вместе на ходу. Это всегда задает настроение капустника, фонтанирующей энергии, ситуативного юмора. Эстетически «Ковчег 2» - родственник «Государь-стендапа» Александра Локтионова - молодежного хита такой востребованности, что его перенесли с малой сцены на большую, и «Елизаветы Бам» - вокруг-хармсовской трагифарсовой фантазии Мнацаканова. Все упомянутые работы сделаны в последние три года, и потому на них дрожат блики сегодняшнего дня, даже если фабулы вроде далеки.
Чего еще хотеть, как не свалить с планеты, которая сломалась, может кучка выживших? Вот они и ждут последний (пароход в Константинополь – зачеркнуто) космический корабль, который увезет их в правильный мир. Только туда ничего нельзя взять из этого, нашего, зачумленного. Вот и жмутся у горящей бочки под облезлой глухой стеной, жарят плюшевых крыс и пируют, знакомятся, исповедуются, ссорятся и объясняются несколько мужчин и женщин. И ждут, очень ждут корабль. Стариков и детей нет, что случилось – не поясняется. Все внимание на этих, ужасно смешных. Парад масок, сыгранных балаганно, жирно и так точно, что про каждого ясно все – возрастное, национальное, социальное, семейное и т.д. Что с блеском демонстрирует молодое поколение сатириконовцев – это владение театром представления, европейским ростком, культивируемым на родной почве основателем театра. Особенно хороши миниатюрные хрупкие актрисы в мужских ролях: Алина Доценко – Персей Иванович, резкий опасный грубиян с нежным сердцем; и Ульяна Лисицина – затюканный подкаблучник Игорь. Да нет, еще же Полина Райкина – роскошно-томная Андромеда. Да нет, еще и Арсен Ханджян – суетливый плут, самый беззащитный из всех. А еще Константин Новичков и его уморительная пародия на всех лопающихся от тестостерона мачо, а еще Елена Голякова и ее чумазая шалава Света в поисках женского счастья.
А второе действие – дуэт тех, кто отказался уехать, кто выбрал остаться на старой даче с нарисованным котом, ржавыми роботами и полусгнившей яблоней. Это недотепа Вася в кризисе среднего возраста и полюбившая его Ева, самая настоящая, боттичеллиевски-прекрасная. Илья Рогов и Софья Щербакова проживают всю жизнь своих героев, от первой встречи до старости вдвоем, любят друг друга, ссорятся, мирятся. Здесь яблоня начинает плодоносить, и в одном из яблок заводится червячок-искуситель. Здесь можно позвонить Богу по старенькому телефону, и Бог ответит. И в какой-то момент становится ясно, что счастье – это не забрать все себе, а отдать другим. Что апокалипсис – это остаться одному в пустоте, отказаться от любви, прожить без нее. Он начинается внутри и потом приводит к тому, что на планете не оказывается ничего, кроме глухой стены с остатком слогана «Господи, дай мне выжить», а «среди этой смертной любви» стерто.
Здесь, конечно, мешанина отсылок к сюжетам мировой культуры – от библейских образов до современных мемов. Бесконечное количество реприз, смешных или не очень, грубых или нежных, тонких или не всегда, складывается в ясно, просто и пронзительно рассказанную историю о хрупкости человека и мира, о любви как единственном оружии и средстве спасения. Эта неновая мысль высказана с прямотой и отвагой, которых ее утверждение требует сегодня. Это тот редкий нынче спектакль, где зритель хохочет, а в финале глотает ком в горле. И если пытаться определить, в чем его прелесть – то как раз в этом, помимо театральной выдумки и актерского азарта: в отчаянной готовности снова разбить райский сад там, где все выжжено и покинуто, снова любить там, где это сто раз плохо кончилось.
#выспрашивали_чтопосмотреть
