Юбилей Аркадия Райкина
115 лет назад родился артист, опередивший, определивший и переживший своё время, — Аркадий Исаакович Райкин.
Почему хотят в актёры театральные дети, растущие за кулисами, понять несложно: попробуй найди «магнит попритягательней», чем театр. Но откуда завелась эта «высокая болезнь» в столь далёкой от театра семье, каковой была семья лесного бракёра Исаака Давыдовича и акушерки Елизаветы Борисовны Райкиных, не объяснит никто. Аркадий Райкин заболел ею всерьёз с самого детства, заразил младшего брата Максима, передал по наследству своим детям и внукам. Обожаемый цирк и самодеятельный театр в сарае, и первый спектакль в Рыбинском драмтеатре — «Шантеклер» (через 80 лет «Шантеклер» появится в театре, носящем имя Аркадия Райкина, в постановке его сына — так рифмует сама судьба), и театральные кружки (один из них вёл Юрий Юрский), и великолепие Александринки, куда он просачивался ежевечерне, сливаясь с толпой, совсем не способствовали «выздоровлению». «Больной» был безнадёжен, «лечение» — вроде запретов строгого отца ходить «в клоуны» — оказалось совсем неэффективным, и, отработав на Охтинском химзаводе положенный год, Аркадий Райкин поступил в Ленинградский техникум сценических искусств к Владимиру Соловьёву, знаменитому знатоку комедии дель арте и соратнику Мейерхольда, чтобы остаться в театре навсегда.
Аркадий Райкин олицетворяет собой ту корневую суть театра, которую Немирович-Данченко вывел в своей знаменитой формуле о трёх актёрах и коврике на площади. Вместо коврика могла быть кукла в руке, или трость, точно протянутая коллегой по цеху Чаплиным, или маска, игру с которой он довёл до головокружительного совершенства. Где только не приходилось ему расстилать этот воображаемый коврик: от воронки после падения бомбы, чтобы дать концерт перед уходящими в бой солдатами, до британского телевидения, включившего его в пятёрку величайших комиков мира. Но суть оставалась неизменной: ток любви, фантазии, грустного смеха, тончайшего, акварельного лицедейства, мудрости, идущий от человека к человеку. Без особых технических ухищрений — кроме ловкости рук его незримых помощников, чья способность за секунду поменять на Райкине костюм-маску сама по себе была сродни цирковому номеру. Поверх всех барьеров, сквозь четвёртую стену. Впрочем, с языковыми барьерами Аркадий Исаакович разделался раз и навсегда, приучив себя и своих коллег к мысли, что спектакли должны играться на языке принимающей страны, с учётом всех её сегодняшних словечек и шуток. Этот фокус ещё не повторил ни один театр мира, а ведь среди языков, на которых Райкин выучивал спектакли, были даже венгерский и японский — на котором ему, впрочем, так и не дали сыграть. Сегодня в «Сатириконе» осталось всего несколько актёров, которые застали его игру. Гораздо больше тех, кто годится Аркадию Райкину во внуки и правнуки и разминулся с основателем театра во времени. Но точно не в понимании театра, не в его вкусе к «вину из одуванчиков», аромат которого не даёт забыть о высшем предназначении человека.
24 октбря мы, как всегда, соберёмся на Новодевичьем кладбище у могилы Аркадия Исааковича. А вечером в Высшей школе сценических искусств на торжественном вечере, посвящённом юбилею Аркадия Райкина, будет вручена Первая театральная премия его имени.
24.10.2026
Почему хотят в актёры театральные дети, растущие за кулисами, понять несложно: попробуй найди «магнит попритягательней», чем театр. Но откуда завелась эта «высокая болезнь» в столь далёкой от театра семье, каковой была семья лесного бракёра Исаака Давыдовича и акушерки Елизаветы Борисовны Райкиных, не объяснит никто. Аркадий Райкин заболел ею всерьёз с самого детства, заразил младшего брата Максима, передал по наследству своим детям и внукам. Обожаемый цирк и самодеятельный театр в сарае, и первый спектакль в Рыбинском драмтеатре — «Шантеклер» (через 80 лет «Шантеклер» появится в театре, носящем имя Аркадия Райкина, в постановке его сына — так рифмует сама судьба), и театральные кружки (один из них вёл Юрий Юрский), и великолепие Александринки, куда он просачивался ежевечерне, сливаясь с толпой, совсем не способствовали «выздоровлению». «Больной» был безнадёжен, «лечение» — вроде запретов строгого отца ходить «в клоуны» — оказалось совсем неэффективным, и, отработав на Охтинском химзаводе положенный год, Аркадий Райкин поступил в Ленинградский техникум сценических искусств к Владимиру Соловьёву, знаменитому знатоку комедии дель арте и соратнику Мейерхольда, чтобы остаться в театре навсегда.
Аркадий Райкин олицетворяет собой ту корневую суть театра, которую Немирович-Данченко вывел в своей знаменитой формуле о трёх актёрах и коврике на площади. Вместо коврика могла быть кукла в руке, или трость, точно протянутая коллегой по цеху Чаплиным, или маска, игру с которой он довёл до головокружительного совершенства. Где только не приходилось ему расстилать этот воображаемый коврик: от воронки после падения бомбы, чтобы дать концерт перед уходящими в бой солдатами, до британского телевидения, включившего его в пятёрку величайших комиков мира. Но суть оставалась неизменной: ток любви, фантазии, грустного смеха, тончайшего, акварельного лицедейства, мудрости, идущий от человека к человеку. Без особых технических ухищрений — кроме ловкости рук его незримых помощников, чья способность за секунду поменять на Райкине костюм-маску сама по себе была сродни цирковому номеру. Поверх всех барьеров, сквозь четвёртую стену. Впрочем, с языковыми барьерами Аркадий Исаакович разделался раз и навсегда, приучив себя и своих коллег к мысли, что спектакли должны играться на языке принимающей страны, с учётом всех её сегодняшних словечек и шуток. Этот фокус ещё не повторил ни один театр мира, а ведь среди языков, на которых Райкин выучивал спектакли, были даже венгерский и японский — на котором ему, впрочем, так и не дали сыграть. Сегодня в «Сатириконе» осталось всего несколько актёров, которые застали его игру. Гораздо больше тех, кто годится Аркадию Райкину во внуки и правнуки и разминулся с основателем театра во времени. Но точно не в понимании театра, не в его вкусе к «вину из одуванчиков», аромат которого не даёт забыть о высшем предназначении человека.
24 октбря мы, как всегда, соберёмся на Новодевичьем кладбище у могилы Аркадия Исааковича. А вечером в Высшей школе сценических искусств на торжественном вечере, посвящённом юбилею Аркадия Райкина, будет вручена Первая театральная премия его имени.
